Заметки (3) с тэгом «переговоры»

О чём все книги о переговорах

01.06.2016 22:24
Комментариев:  

В ежедневных взаимодействиях с окружающим миром мы что-то отдаём и что-то получаем взамен. Многие обмены нерегулируемы: чтобы за 1 секунду ускорить тело массой 1 кг на 1 м/с, нужна сила в 1 Н. Однако часто итог обмена не установлен заранее: «Зарплата обсуждается с успешным кандидатом», «Торг уместен», «Звоните, о цене договоримся». В таких ситуациях, умеючи, можно отдать меньше, а получить больше. Чем выше умение, тем лучше пропорция, а идеальный сферический в вакууме переговорщик получит всё, не отдав взамен ничего.

Как им стать? Примерно так:

  1. Решайте сами, является ли ситуация, в которой вы находитесь, переговорами или нет. Как решите, так и будет. Вы не проиграете переговоры, если не участвуете в них, но и не выиграете переговоры, если от них откажетесь. Выбор за вами.

  2. Скажите, чего хотите. Как говорила одна моя знакомая: «На вопрос о желаемой зарплате отвечаю, что это 60-80, а в ответ никто почему-то не предлагает 90, наоборот, пытаются скинуть с 60». Идея заявить о желании зарабатывать 100, чтобы потом отступить до 90, нетренированного человека пугает: разброс почти в два раза между ожиданиями работодателя («скидывает с 60») и нашими потребностями увеличивает риск или не договориться, или прогнуться до неприемлемой величины.

  3. Узнайте, чего хочет оппонент. За что-то он готов отдать и нужные вам 100, и 200, и даже 1000. За что? Не знаете? Значит, если отдаст, то не вам.

Дальше идут техника, лучшие практики и уловки: как именно разговаривать, как повысить пользу своего «товара» в глазах «купца», как убедить оппонента страшнее осознать свои потребности, и ещё сто сорок мелочей разного размера.

В следующей заметке будем тренироваться превращать переговоры в не-переговоры и обратно. Недавно был случай: грабитель в банке захватил заложников, к нему пришёл переговорщик и, превратив переговоры в не-переговоры, застрелил его. Но мы пойдём другим путём!

Как убеждали людей в старину

10.05.2016 22:35
Комментариев:  

Собираясь восстанавливать старые заметки про «Сначала скажите „Нет“», я прошёл путь от «надо быстро восстановить все старые заметки» до «надо бы их подновить», а затем и до «надо бы их предварить обзором». К этому обзору в книге Эдварда Люттвака «Стратегия Византйиской Империи» на с. 292—293 нашлась прекрасная цитата, которую я публикую сегодня.

Часто переговоры состоят в убеждении противной стороны. В ход могут идти логические выкладки, торг, обман, угрозы. А вот что можно было найти в арсенале переговорщика полторы тысячи лет назад:

Разъясняя, каким образом была решительно реорганизована сасанидская фискальная система, ат-Табари переходит к кадастровой переписи сельскохозяйственной продукции и урожая — явно скопированного с византийского земельного налога на югер (jugatio), — совершенную по приказу Кавaда I, умершего в 531 г.:

…когда его сын Кисpa [Хocров 1 Ануширван, для греков Хосрой] унаследовал власть, он приказал провести её [перепись)… и пересчитать финиковые пальмы, оливковые деревья и головы [рабочих, византийская подушная подать, саріtatiо]. Затем он велел своим секретарям подсчитать общую сумму всего этого и издал общие обращения к народу. Он приказал секретарю, отвечавшему за земельный налог, огласить им общий объём налоговых обязательств с земли и число финиковых пальм, оливковых деревьев и голов… после чего Кисра сказал им: «…Мы повелеваем, чтобы налоги выплачивались частичными платежами, распределёнными по году, тремя частичными платежами. Благодаря этому деньги будут скапливаться в нашем казнохранилище, так что, если возникнет какая-либо опасность на одной из наших уязвимых границ… или случится какая-то иная беда, и нам нужно будет… пресечь её в зародыше, для чего потребуются денежные затраты… то у нас будут накопленные там деньги, в готовности и под рукой, ибо мы не желаем проводить новую частичную выплату налогов по случаю этой опасности. Итак, что вы думаете о намеченном нами и согласованном мероприятии?..»

Разумеется, Хоcров I гордился своим новшеством, которое в действительности было задумано его отцом и представляло собою копию византийской системы земельного и подушного налогообложения (jugatio-саріtatio). Но собрание хорошо знало привычки абсолютных монархов:

Никто из присутствующих… не проронил ни слова. Кисра повторил [свой вопрос] трижды. Тогда некто из числа присутствовавших поднялся и сказал: «О шах — да продлит Бог твою жизнь! Ты хочешь воздвигнуть присносущее здание этого земельного налога на преходящих основаниях: на виноградных лозах, которые могут погибнуть, на земле, засеянной зерном, которое может увянуть, на каналах, которые могут пересохнуть, и на источниках или канатах [qanat, подземные каналы], которые можно перекрыть?»

Этого говорить не следовало.

Кисра отвечал: «О смутьян, несущий дурное предзнаменование, откуда ты взялся?» Тот сказал: «Я один из твоих секретарей». Кисра приказал: «Бить его чернильницами, пока не сдохнет!» Тогда секретари стали бить его [тяжёлыми] чернильницами, стараясь в глазах Кисры отмежеваться от мнения этого человека и от его слов, пока не забили его насмерть».

Теперь всем стало ясно, чего от них ждали:

Люди сказали: «О шах, мы полностью согласны с земельным налогом, которым ты нас облагаешь!»

О практике

17.11.2015 23:46
Комментариев:  

Подкрепляя свои тезисы ссылками на практику, проверьте, что вы не нарушаете завета Георгия Щедровицкого — не ссылаетесь «на свою частную, отсталую практику». Дальше длинная прекрасная цитата.

Георгий Щедровицкий, «Оргуправленческое мышление», Лекция восьмая.

Чем определяется приемлемость или неприемлемость наших представлений? Не тем, что они перестают работать в практике. Мысль Маркса часто совершенно извращают, когда ссылаются на свою частную, отсталую практику и говорят, что она — критерий истины. Это просто бездельники, которых надо «отстрелять из рогатки». Маркс говорил совершенно другую вещь: критерий истины — общественно-историческая практика.

А общественно-историческая практика — это не практика на вашем строительстве или в нашем университете. В общественно-исторической практике есть такой закон: появилось новое, более мощное — следовательно, все остальное морально устарело. Мертвецы бродят среди нас: устаревшее может сто, двести лет жить, бродить, пыхтеть, кряхтеть. Но на уровне культуры говорится: простите, это все устарело сотни лет назад.

Так что частная практика ничего не определяет.

Сознание не идет от заблуждения к истине. Оно идет от одной исторически значимой истины к другой исторически значимой истине. Если кто-то сумел подняться, аккумулировать прошлый опыт, снять его и продвинуться дальше — он сделал мертвыми все остальные представления.

Возьмите ситуацию Галилея. Бессмысленно спрашивать, сколько человек думали так же, как и он, и полагать, что если много, то утверждения Галилея истинны. Против него была огромная мощь перипатетиков, и всего каких-то восемь человек понимали, о чем речь. Но вышла его книга, и скоро от всей перипатетической науки не осталось и следа.

Галилей назвал свою работу гипотезой. Ньютон, отвечая ему, писал: «Я гипотез не выдвигаю». Ньютон двигался так: он работал методом флюксий, а результаты описывал гео­метрическим методом. Почему? Он боялся, что его уничтожит социальное окружение, поэтому он писал на старом, приемлемом для всех языке. И так бы и осталось это неизвестным, если бы не его честолюбие, которое заставило его — когда Лейбниц сделал то же самое — настаивать на своем приоритете. Но тем не менее мы работаем методом дифференциально-интегрального исчисления по Лейбницу, а не по Ньютону. А что происходит со всеми остальными, кто этого не принимает? Они в течение 15 лет естественно вымирают. Вот каков механизм.

Цитата по изданию: 4-е издание, исправленное и дополненное, Издательство Студии Артемия Лебедева, Москва, 2015

HyperComments